Неточные совпадения
— Ну, — чего там годить? Даже — досадно. У каждой нации есть царь,
король, своя земля, отечество… Ты в солдатах служил? присягу знаешь? А я — служил. С японцами воевать ездил, — опоздал, на мое счастье, воевать-то. Вот кабы все люди евреи были, у кого нет земли-отечества, тогда — другое дело. Люди, милый человек, по земле ходят, она их за
ноги держит, от своей земли не уйдешь.
Она поехала в Англию. Блестящая, избалованная придворной жизнью и снедаемая жаждой большого поприща, она является львицей первой величины в Лондоне и играет значительную роль в замкнутом и недоступном обществе английской аристократии. Принц Валлийский, то есть будущий
король Георг IV, у ее
ног, вскоре более… Пышно и шумно шли годы ее заграничного житья, но шли и срывали цветок за цветком.
— О, дитя мое, я готов целовать
ноги императора Александра, но зато
королю прусскому, но зато австрийскому императору, о, этим вечная ненависть и… наконец… ты ничего не смыслишь в политике!» — Он как бы вспомнил вдруг, с кем говорит, и замолк, но глаза его еще долго метали искры.
Король Лир называет себя"
королем от головы до
ног".
Старший брат в виде
короля восседал на высоком стуле, задрапированный пестрым одеялом, или лежал на одре смерти; сестренку, которая во всем этом решительно ничего не понимала, мы сажали у его
ног, в виде злодейки Урсулы, а сами, потрясая деревянными саблями, кидали их с презрением на пол или кричали дикими голосами...
Король, краснея и смеясь в то же время, дает шпоры лошади, так что сидящая у него за спиной маска летит вверх
ногами через зад коня на землю.
И у королевы короткое платье и грубые
ноги, а на голове корона, которую привезли из какого-то набега предки и по ее образцу выковали дома из полпуда золота такую же для
короля.
Но если мы вздумаем сравнивать Лира с Большовым, то найдем, что один из них с
ног до головы
король британский, а другой — русский купец; в одном все грандиозно и роскошно, в другом все хило, мелко, все рассчитано на медные деньги.
И вожди и воины, пораженные моим великодушием, высоко поднимают меня на щите, как это делалось у древних народов, и молодой пленный
король склоняется к моим
ногам, целуя мои одежды.
Несмотря, что речь шла только о
ногах, Август должен был снять с головы корону и скрепя сердце поздравить с нею нового польского
короля, указанного мечом победителя.
Мало того: как знают все прошедшее! какие есть в свете государства, какой
король где царствовал, как звали его, жену и детей; а сами и
ногой в том государстве не бывали, да знают.
Не занимаясь пустыми разговорами, я задумался о своем: о
Короле, о маменьке-покойнице, о кормленной ими птице и тому подобных радостях, как вдруг
ногу мою что-то оттолкнуло…
Мазурку она танцевала с тем же громадным офицером; он важно и тяжело, словно туша в мундире, ходил, поводил плечами и грудью, притоптывал
ногами еле-еле — ему страшно не хотелось танцевать, а она порхала около, дразня его своей красотой, своей открытой шеей; глаза ее горели задором, движения были страстные, а он становился все равнодушнее и протягивал к ней руки милостиво, как
король.
Тот же В. В. Розанов так описывает свое впечатление от Софьи Андреевны: «Вошла графиня Софья Андреевна, и я сейчас же ее определил, как «бурю». Платье шумит. Голос твердый, уверенный. Красива, несмотря на годы. Мне казалось, что ей все хочет повиноваться или не может не повиноваться; она же и не может, и не хочет ничему повиноваться. Явно — умна, но несколько практическим умом. «Жена великого писателя с головы до
ног», как Лир был «
королем с головы до
ног».
Белый снег, покрывавший землю, точно потемнел от зависти при виде очаровательно белого личика Дуль-Дуля. А алые розы, которые белокурые красавицы девушки бросали под
ноги молодому
королю, заплакали от зависти при виде нежных, алых уст красивого юноши.
Но как было уйти Ивану, когда на него надели оковы, заковали ему цепями руки и
ноги! Это сделали его враги сановники, которые радовались тому что
король наконец освободится от Ивана и теперь их самих приблизит к себе.
— Кто посмел произнести эти дерзкие слова? — вскричал
король и топнул
ногою.
Король Дуль-Дуль в сопровождении многочисленной свиты находился на площади. Сюда привели и трепещущего от страха черного Аго, закованного по рукам и
ногам. Громадный котел стоял посреди площади, обдавая близстоящих густыми клубами пара. Вода зловеще шипела и клокотала в нем. Королевские слуги — герольды — ездили по площади и объявляли народу, что сейчас совершится казнь двух самых злых преступников, которые осмеливались ослушаться воли
короля.